Осторожно, едет дом!

Вы когда-нибудь видели, как едет дом? Буквально — как многоэтажное здание вместе с жильцами переезжает на десятки метров? Скорее всего, уже и не увидите: несравненные навыки отечественных специалистов давно не используются, а ведь когда-то они сохранили для Москвы множество исторических зданий. Надеемся, что наш рассказ о грандиозных переездах поможет по-новому взглянуть на ставшие давно привычными дома и улицы…

Перемещение зданий на десятки метров — зачем это нужно? Что ж, иногда действительно требовалось сохранить ценное строение, но не менее важным было показать западным инженерам, что двигать дома мы умеем не хуже их! В итоге, конечно, отечественные специалисты опередили иностранных, кто бы сомневался. А началась эта история в далеком 1898 году…

Самый первый

В 1898 году встал вопрос о расширении товарной станции Николаевской (теперь Октябрьской) железной дороги. Под столь нужное дело землю на Каланчевской улице выкупили у владелицы цементного завода, почетной гражданки Москвы Евгении Ивановны Мак-Гиль (она же — подданная Британской короны Джейн Макгилл).

На участке находилось несколько зданий, которые предстояло снести. Одно из них — совсем новое, двухэтажное из красного кирпича — обошлось казне в 65 тысяч рублей. Разобрать по кирпичику тоже не получалось, а сносить добротное строение жалко. Вот и решил инженер Осип Маркович Федорович, руководивший работами, дом «переселить», используя опыт коллег из Соединенных Штатов и свои наработки.

Деньги на невиданное дело попросили у… самой Мак-Гиль, и она, как ни странно, согласилась. Дальновидная бизнесвумен понимала, что в случае успеха ее предприятие получит лишнюю рекламу.

Рабочие вынули оконные рамы и дверные косяки, разобрали печи, стянули здание весом 1840 тонн обручем из рельсов, срезали с фундамента и за неделю, конной тягой, по рельсам, передвинули на сто метров западнее, обогнув при этом другое строение и преодолев глубокий ров. Канаты для этого одолжили на соседнем колокольном заводе.

Газета «Русский листок» от 12 августа 1898 года отметила событие задорным стишком:
Нельзя сказать, чтобы проворно,
Но все ж — единственный пример!
Дом продвигается упорно,
И торжествует инженер…

Приемы, которые использовал пытливый инженер, сохранились в истории техники как «Метод передвижки Федоровича», а сам дом и сейчас можно отыскать во дворах недалеко от площади «Трех вокзалов», его современный адрес — Каланчевская улица, 32/61.

Более трех десятилетий после этого здания в Москве почти не переносили — история на Каланчевке и правда могла бы остаться «единственным примером», если бы не Генеральный план реконструкции Москвы, утвержденный в 1935 году.

Два — из одного

Дом на Садовнической, 77 оказался несчастливым с самого начала. Архитектор П. Яньковский спроектировал его в форме буквы «Г» на слиянии улицы с Садовым кольцом. Фундамент начал давать просадку еще при строительстве, так что пришлось забивать сваи и завозить грунт.

Угловую пятиэтажку достроили в 1929-м, а уже через семь лет году она оказалась на месте, выделенном для подъезда к Большому Краснохолмскому мосту. Здание решили не сносить, а подвинуть. За работу взялся инженер-строитель Эммануил Матвеевич Гендель, до этого руководивший укреплением фундаментов зданий на трассе первой линии метро.

«Передвижнический» опыт у Генделя уже был — в 1935 году под его начальством была успешно «задвинута» с улицы Горького (сейчас 1-я Тверская-Ямская) на 2-ю Брестскую подстанция весом 320 тонн, снабжавшая электричеством все окрестности.

В 1936 году решением Моссовета был создан Трест по передвижке и разборке зданий, главным инженером которого и стал Эммануил Матвеевич. Дом на Садовнической стал первым масштабным заданием для новой конторы. Ситуацию осложняло то, что построен он был на болотистой почве острова Балчуг, образованного Москвой-рекой и Водоотводным каналом.

Перемычку между корпусами разделили по всей высоте отбойными молотками. Выходящий на Садовническую «хвостик» остался на месте, а длинную часть по криволинейным рельсам сдвинули в сторону и повернули на 19 градусов при помощи 28 электрических домкратов, причем каждый из них настроили так, чтобы кирпичная махина равномерно повернулась по вертикальной оси.

Вся операция была проделана настолько хорошо, что из перемещаемого корпуса не отселяли жильцов! Все коммуникации при этом продолжали работать, водопровод и канализацию подключили через широкие резиновые трубки.

Впоследствии между разделенными корпусами построили дугу шестиэтажки. Вечером 25 декабря 1967 года под этой встройкой раздались два взрыва. Погибли 147 человек (по неофициальным данным — около 200). Скорее всего, произошла просадка ненадежного грунта, вызвавшая утечку газа.

После инцидента жильцов выходящего на Садовое кольцо корпуса расселили, сейчас его занимает Институт повышения квалификации госслужащих, а на печально известное место, пустовавшее несколько десятилетий, втиснут безвкусный офисный уродец.

В 1937 году на Балчуге переместили еще один дом — построенный в 1928-м по проекту В.Н.Юнга первый в Стране Советов кооперативный. Он также помешал мосту, на этот раз — Большому Каменному. Здание выходит одной стороной на Болотную площадь, считаясь по ней 16-м номером, а другой — на улицу Серафимовича (по которой кроме него, пятого, числится лишь второй, — легендарный Дом на набережной). Постройку не только отодвинули на 74 метра, чтобы обеспечить съезд под мост, но и водрузили на новый фундамент, подняв на два метра. «Увековечила» его поэтесса Агния Барто, описав в детском стихотворении «Дом переехал»:
…Вот знакомый поворот –
Но ни дома, ни ворот!
И стоит в испуге Сёма
И глаза руками трет.

Дом стоял
На этом месте!
Он пропал
С жильцами вместе!

Подворье во дворе

И всё же «чемпион» столицы по количеству передвинутых зданий — главная улица города,Тверская, носившая в советское время имя писателя Горького. Когда заходишь в арку громоздкого дома № 6 в самом начале магистрали, натыкаешься на богато украшенное орнаментами «а-ля рюс» строение с огромными окнами и башенками по торцам, которому самое место не на задворках, а на красной линии. Так когда-то и было…

Архитектор Иван Сергеевич Кузнецов получил в 1905 году заказ на строительство в подворье звенигородского Саввино-Сторожевского монастыря здания архиерейского представительства с конторами для сдачи в аренду и гостиничными номерами.

Всего два года спустя стройка была завершена, а «мега-хоромы» оказались самой массивной постройкой на участке от Охотного ряда до Скобелевской (Тверской) площади. Поражало Саввинское подворье не только размахом, но и декором — фасад облицевали глазурованной керамической плиткой Абрамцевской гончарной мануфактуры, соединив мотивы древнерусской архитектуры и новомодного модерна. Среди арендаторов была и одна из первых кинофирм России, принадлежавшая Александру Ханжонкову.

После Октябрьской революции дом превратился в большую коммуналку. По сталинскому Генплану 19-метровая в самом просторном месте улица Горького должна была превратиться в магистраль шириной до 60 метров — проект разработал Аркадий Мордвинов. Остальные строения по четной стороне снесли, пожалели лишь Саввинское подворье. Почему? Помогли, как ни странно, масштабы здания, а весило оно аж 23 тысячи тонн.

Согласно городской легенде, которая не так уж далека от правды, жильцы бывшего подворья, прознав, что оно идет под снос, написали письмо председателю президиума Моссовета Н.А.Булганину, в котором напомнили ему об успешном переносе домов на Садовнической и Серафимовича. На сторону обитателей дома даже встал Хрущев, который был тогда еще первым секретарем московского горкома ВКП(б).

Видимо, уже тогда Никите Сергеевичу хотелось обойти США хотя бы в вопросе передвижки зданий — Штаты на тот момент могли похвастаться перемещением восьмиэтажной телефонной станции в Индианаполисе весом «всего» 11 тысяч тонн.

Переносом на полсотни метров занялся всё тот же трест. Технология была отработана: сначала под дом подвели по линии среза двухтавровые (то есть в форме перевернутой буквы «Н») балки, которые сварили друг с другом, подвал же заполнили щебнем. Вслед за этим пробили под домом 12 коридоров с бетонным основанием, в которые поместили шпалы и рельсы. Операцию повторили трижды — в общей сложности, уложили 36 рельсовых путей, а сам дом, снятый с фундамента, оказался на 2100 катках. После этого установили лебедки и домкраты.

Переезд начался в два часа ночи 4 ноября 1939 года и продолжался трое суток. Жильцов, как повелось, предупреждать не стали, причем сделали это сознательно — чтобы обошлось без паники. Реакцию обитателей «поехавших» домов сатирически изобразили в фильме «Новая Москва», восхвалявшем Генплан, но так и не вышедшем на экраны.

Указом президента России от 20 февраля 1995 года здание по Тверской улице, 6, стр. 6 признано памятником архитектуры федерального значения.

Задвинутые дворцы

Обновленной улице Горького мешало не только Саввинское подворье, но и знаковое для города здание — Моссовет, ранее — резиденция московского генерал-губернатора, творение Матвея Федоровича Казакова, возведенное в 1782 году. При расширении проезжей части дворец оказался почти посередине — его предстояло отодвинуть назад на 13,6 метра.

Готовили переезд Моссовета в 1940 году целых четыре месяца, а осуществили всего за 41 минуту. Операция уникальная вдвойне, так как дом передвигали вместе с подвалом. Во дворе вырыли четырехметровый котлован, на дне которого и уложили пути. Отцы города попадали в здание по временным деревянным настилам. Старому дому подобный рекорд на пользу, конечно, не пошел, трещины не заставили себя ждать. В 1944-46 годах трехэтажное здание надстроили еще двумя, чтобы не затерялось на фоне «сталинок». При этом его пришлось укреплять 24 металлическими колоннами.

Старейшая в Москве Глазная больница, располагавшаяся с 1830 года в каменном доме Нарышкина на углу Тверской и Мамоновского, в ходе реконструкции главной улицы в том же 1940-м не только была отодвинута глубоко в квартал, ее еще и повернули на 97 градусов — фасадом к переулку. На новом месте, чтобы была незаметна разница в уровнях, соорудили цокольный этаж, на который и «надвинули» здание. Во время переезда в офтальмологической клинике продолжали находиться врачи и пациенты, даже проводились операции. Новый адрес старого дома — Мамоновский, 7.

В 1941 году убрали во дворы еще четыре здания с улицы Горького. Всего до начала Великой Отечественной трест успел передвинуть 22 каменных здания, число деревянных исчислялось десятками. После — приоритеты поменялись, но несколько ценных строений удалось сохранить благодаря переносу.

Фасад главного дома усадьбы Иконниковых-Бажанова (Садовническая, 42) изначально был обращен к Москве-реке, но его место должна была занять помпезная многоэтажка. По проекту Генделя особняк XVIII века повторил в 1951 году маневр избушки на курьих ножках — повернулся к улице «передом».

В 1975 году на 22 метра с подъемом уклоном в семь градусов был передвинут павильон «Октогон» из усадьбы Студенец на Новомантулинской улице — он мешал строительству Центра международной торговли на Красной Пресне.

В 1979 году поменял дислокацию Сытинский дом рядом с Пушкинской площадью — его подвинули на 33 метра в сторону Настасьинского переулка, чтобы освободить место для огромной коробки издательского комплекса «Известий» и площадки перед выходом из метро.

В 1981 году усадьбу Игнатьевой–Белкина на Люсиновской, 8 переместили на 42 метра. Чтобы сохранить древнюю сводчатую палату, которая вросла в землю, на всё расстояние пришлось рыть глубокую траншею. Сейчас здесь находится Центр археологических исследований городского Комитета по культурному наследию.

Последней крупной архитектурной перестановкой стала реконструкция МХАТа в Камергерском переулке. Коробку театра разделили на две части. Ту, что со сценой, перенесли на 25 метров, использовали получившийся проем, чтобы смонтировать сценическое оборудование, после чего откатили обратно на 12 метров.

С тех пор — почти 30 лет — дома по Москве не «гуляли».

«Все технологии, которые придумали наши инженеры, сейчас активно используются за границей», — говорит директор информационного агентства «Архитектор» Екатерина Чугунова. Например, немцы не боятся переносить на новое место старинные церкви. На родине же разработки, формировавшиеся десятилетиями, не используются — здание легче снести и построить «такое же», вместо того, чтобы аккуратно его «переселить».

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Добавить изображение
:) ;) :( :arrow: :thumb: more »

Вы можете добавить изображение к комментарию нажав сюда.

Protected by WP Anti Spam